Фото пылесос dyson

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Бытовые пылесосы купить бытовые пылесосы для дома с


пылесос фото dyson

2017-10-20 07:08 Пылесосы Rainbow относятся к элитной группе товаров и в обычных магазинах не продаются Как выбрать пылесос Интернет магазин Эльдорадо подскажет, на что обратить внимание при




На гору много путей, а вид с горы всё равно одинаковый. © Древняя китайская мудрость


Если бы у человека были крылья, они мешали бы ему ползать.






ГИМН МОСКВЫ: Помню время, когда я хаживал по вонючим подземным толчкам и любую нужду спроваживал совершенно бесплатно там. А теперь, даже чтоб помочиться платим деньги, ведь жизнь такова - дорогая у нас столица, золотая у нас Москва. Обивая контор пороги, ты всегда попадешь в оборот шоблы мэра с большой дороги, той что к Храму Христа ведет. Ведь куда б не пришлось обратиться - от чиновника слышишь слова: -Дорогая у нас столица, золотая у нас Москва. Улеглись понемногу страсти. С грустью смотрит былой диссидент на эрекцию новой власти, где головкою Президент. Холуи перед властным задом в суете наломали дрова, а "Идущие вместе" стадом затоптали тебя, Москва.


Те, кто злословят обо мне, пусть знают - Я ГОРАЗДО ХУЖЕ. (Чя-то мудрость.) Моя тётя Люся была преподавателем, и их институт каждое лето посылал студентов работать вожатыми в летние лагеря, которые и сейчас ещё нет-нет да и называют пионерскими. Ну так, газовали семьдесят лет, а тормозной путь - в зависимости от веса: пионерия рулит! Ведь в ней побывала вся страна. В общем, о чём это я: меня тётя обеспечивала путёвками в разные летние лагеря, изредка даже ведомственными: где требовались вожатые, туда же преподавательский состав института сбагривал на каникулы своих детей. Дело было в конце августа, я как раз вернулась после тётиной путёвки из самого лучшего лагеря на свете (не подумайте на Артек): там был полный бардак! Дисциплина формальная, режим плавающий - лишь бы детей вовремя накормить - мероприятия импровизируются на ходу и получаются просто шикарными. Вечером попеременно кино и дискотека. А в остальное время мы, "хозяева лагеря", чувствовали себя, как вольные пеликаны в пампасах - а пампасы в лагере и его окрестностях были огого! - набитые малиной, земляникой, черёмухой и тайными штабами. Нашими. В них "юные пионеры" играли в карты, в войну, курили бычки и изредка сигареты, между затяжками непринуждённо жонглируя междометиями - чувствовалось, что папы у них были подковаными в этом на все ноги - задние и передние. И нас, ясноглазых детей преподов, лихие индейцы, конечно, обучили всем этим тонкостям. В меня там влюбились двое мальчишек - в первый раз в жизни! И сразу двое! Это только десятилетним девочкам под силу заценить. А в десять лет всё всерьёз. Хотя, им-то было уже не десять, оба были старше меня - девочки, плачьте - на два года! И в мою подружку тоже влюбились двое - наш пионер и местный - и всё это добавляло к нашей роскошной вольной жизни бурю романтики и экшена. Увы, всё хорошее мигом кончается. И вот, я вернулась в деревню, к тётке, в глушь, в Москву. В ней ещё немножко было лето, но такое блёклое - хоть плачь, с единственным для меня теперь развлечением - покататься с моей одноклассницей Анютой на великах. Грусть-тоска, а что делать - созвонились, договорились. Через полчаса подъезжаю - вся такая по-ковбойски обветренная, в шортах, майке и кедах - к месту встречи. Издалека вижу, что что Анюта уже на месте, но с какими-то проблемами: в неё вцепился пожилой довольно-таки дядька, схватил велик за руль а, чтоб не уехала, переступил через переднее колесо и ногами его зажал. Старый, весь в морщинах, а туда же - в маньяки. Аньку уже за руки хватает. И лицо фактурное. В общем, пора спасать. Гоню во все лопатки и колёса, резко, с разворотом торможу возле них и говорю грубо и даже так сипло: - Эй, ты, дядя, а ну, отпусти её! Дядя ко мне обернулся, смотрит и на меня тоже с интересом, но Аньку не отпускает. Тогда я рявкаю: - Кому сказано, убери свои клешни! И... - дальше чешу отборными идеоматическими оборотами, почерпнутыми в детском санатории труда и отдыха. Вставляю туда про то, что вон за тем поворотом ещё наши ребята, сейчас они подъедут, и... дальше опять обороты - про то, что они с ним сделают. В общем: НАС СОПРОВОЖДАЮТ 2 КРЕЙСЕРА, 6 ИСТРЕБИТЕЛЕЙ, 4 ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ И МНОГОЧИСЛЕННЫЕ КОРАБЛИ ПОДДЕРЖКИ. У мужика глаза поспели, как крыжовник, челюсть на груди, со стороны мы вообще картина с маслом: стоит девочка, ножки-спички, ручки бантиком, с велосипедом, и заваливает дядю с пухленькой девочкой отборными шматоблоками. Ну вот, наконец я ему всё высказала и жду реакции. Тишина. Потом дядя говорит слабым голосом: - Вы Маша?.. А я Аполлон Викторович. Анюта тоже подбирает челюсть и говорит: - Маш, не бойся. Всё хорошо. Это мой папа. Я, тихонько-тихонько, как мышка: - Ой...Простите... Ну да, у неё же ещё отчество такое смешное, весь класс не переставал шутить - Аполлоновна. Вот так я и познакомилась с её папой - само собой, Аполлоном. Интеллигентом, Бог знает, в каком поколении, поэтом, человеком энциклопедических знаний. Когда я подъехала, он Анюте на велике руль выравнивал. Если у них застолье, и я в гостях, он обязательно рассказывает эту историю, хоть под стол прячься: вечно он это вспоминает и наверняка опять всё слышит, как наяву, хоть полностью, конечно, не озвучиватет. Звучит это у него так: - Мы правили велосипед. Тут Маша подъехала и вступилась за Аню - думала, что я маньяк. - И он всегда при этом неудержимо улыбается: - Просто как тигрица на меня набросилась, я даже испугался. Ну, вот, так разволновалась за Аню. А я за неё после этого меньше стал волноваться. - И поднимает за меня тост. С тех пор не ругаюсь матом. Да! Если ещё не догадались: мой любимый на все времена лагерь, откуда я тогда вернулась, был от МВД (Министерство Внутренних Дел, милицейское начальство). Назывался он Дзержинец. Вся обслуга, вплоть до поваров, там состояла из дембелей от примыкающей военной части. И путёвки туда были у тёти только в то единственное лето...